Он подписывал свои картины знаком

Какой художник Сев. Ренессанса подписывал свои картины знаком "крылатая?

он подписывал свои картины знаком

Найди ответ на свой вопрос: этот художник северного ренессанса подписывал свои картины знаком " крылатая змея " (дракон) кто это?. Теперь хлопот не оберёшься: надо везти картину в студию на подпись или Подписывать свои произведения художники стали в эпоху Ренессанса. И подпись, Часто подпись - это красивый эстетический знак, он просто призван. А вот античные скульпторы свои работы подписывали с гордостью. Да что имело смысл снабдить свою работу опознавательным знаком, позволяя портрете простым подтверждением того, что картину создал именно он, или .

Он продавал их творения вместе со своими. В своих бумагах, примерно в году, пометил: Художники приходили к нему по разным соображениям: В тени Рембрандта можно было заявить о. Мастерская — это взрывное место, камера внутреннего сгорания, куда горючее подается под давлением хозяина, старшего, но и те, кто помоложе, тоже могут что-то добавить. Их работы могли быть совместными или индивидуальными. Так было во всех странах, где законы ремесленных цехов еще распространялись на художников. С тех самых пор, когда Рембрандт работал вместе с Ливенсом на чердаке в Лейдене, и когда то, что привносил в картину один, перерождалось в новую импровизацию другого, ему был знаком совместный труд.

В то время он даже иногда подписывал на холсте: Тогда они вели мелодию на два голоса, в которой зачастую доминировал его собственный. В мастерской, которой он теперь руководил, степень участия в работе была еще менее определенной, но принцип тот же: Для того чтобы такая открытость не вызвала хаоса, требовалось общее соглашение — не то чтобы какой-либо свод правил или непреложных законов, но согласованность в поступках и предварительное согласие на чужое вмешательство.

Рембрандт пускал в обращение свое творчество, свои идеи, сюжеты; он предлагал в качестве отправной точки итальянские или североевропейские рисунки, эстампы, купленные на аукционах. Ему даже случалось усесться в мастерской, предложив себя в качестве натурщика для портретов, которые художники должны были преподносить в образе вымышленных персонажей. Он постоянно был с ними, подправлял рисунки, переделывал некоторые копии со своих картин, так что, случалось, переписывал их наново.

Художники платили ему по флоринов в год, и все, что они писали в мастерской, принадлежало. Некоторые так и говорили, но со времени приезда в Амстердам поток учеников не иссякал: Их было больше в самом начале. В е годы он останется. В мастерской жили свои предания. Из уст в уста передавались истории: Рембрандт попался и принялся их под общий хохот собирать.

Впрочем, его ученики составляли разношерстную компанию. Больше всего было молодежи, но среди них встречались и любознательные художники из других мастерских, и недоучки, пребывавшие в этом статусе всю жизнь. Еще одно предание рассказывает, как Рембрандт однажды оборвал интимный разговор. По этой истории мы можем судить о том, как он организовал пространство своей мастерской, положив за наиглавнейшее правило, чтобы каждый находился наедине с натурщиком.

Этот принцип нельзя было применить, кроме как разделив все помещение на ячейки, обращенные к помосту и отделенные друг от друга полотняными перегородками и старыми холстами. В таком улье все были разъединены, не имея возможности заглянуть к соседу, лицом к лицу с обнаженной моделью, которой в тот день была женщина. Рембрандт, услышав, как один из художников шепчет натурщице: На самом деле, хотя и несколько сотен флоринов в год, конечно, не мешали, Рембрандту была по душе роль учителя; ему нравилось принимать веселую компанию сначала на Блумграхт, потом у себя дома.

Он получал взамен то, чего не могли ему дать алчущие портретов, и был рад видеть в рождающихся вокруг него произведениях развитие идей, автором которых был он сам, различать в них искаженные отражения своих достоинств и недостатков: Говарта Флинка больше привлекала его неистовость, Фердинанда Бола — мягкая теплота, Саломона Конинка — его библейские инсценировки и сопутствующие аксессуары; Гербрандт ван ден Экхаут уделял особое внимание каждой фигуре в композиции и не мог сохранить единство произведения.

Рембрандт видел, что в их картинах бьет через край то, что приходило к нему естественным образом и что он удерживал в разумных рамках. В некоторых учениках он угадывал исключительные способности. Однако позднее, в Делфте, Фабрициус станет писать странные статические картины, как то почти галлюцинационное изображение солдата, грезящего у канала, в котором от Рембрандта нет практически.

Конечно, Хоогстратен, склонный по своей натуре к интимизму, не распространял своего интереса дальше интерьера маленького голландского дома, но он привнес в дорогое Вермееру замкнутое пространство кодированный метод, который стал ответом голландцев на работы с перспективой флорентийцев XVI века.

Эти три художника, которых охотно назвали бы лучшими из его учеников и, уж конечно, самыми пытливыми, действительно шарахались из одной крайности в другую, от неистовости и боли Рембрандта к безмятежности голландских жилищ на манер Вермеера. Там не было крайностей: Красивые женщины, будь то служанки или их хозяйки, спокойно ходили по дому, готовые налить молока в миску или тронуть клавиши клавесина.

Все из области обыденного: В переулке женщина выглядывает за дверь. Это голландка, застывшая в своей душевной умиротворенности. Внутри, в пространстве, замкнутом на самом себе, течет размеренная жизнь, наполненная хлопотами служанок, шитьем и игрой на музыкальных инструментах хозяек дома. Тишина, в которой раздается звук клавесина, порождает в живописи изображения идеальных мгновений жизни.

Изображения настолько точно выдержаны в каждой точке, что в конечном счете наполняются почти религиозным смыслом небесной гармонии. Небеса сошли на голландскую землю. Вермеер показывал женщину рядом с серебряным кувшинчиком, как раннехристианские художники изображали Богоматерь в разукрашенной церкви.

Вермеер писал глиняный кувшин, как Сурбаран — три яблока на столе, помышляя перенести повседневные предметы в область молитвы, облечь эти внешне простые знаки бытия в сосредоточенные раздумья, превратив свои картины в их вместилище, тогда как полотна Рембрандта, вдохновленные традиционными мистическими переживаниями, все так же стремились к назидательности.

За несколько лет манера отображения священного изменится, и Вермеер придаст сиюминутному реализму голландской живописи высший смысл, которого он тогда еще не достиг и к которому устремятся три лучших ученика Рембрандта.

Поразительный путь, переворот, на который способна только молодость. Они подставят свой парус новому ветру, оставив Рембрандта, как оставляют старый очаг. В искусстве неизведанное нередко привлекает больше, чем верность.

В общем, к нему приходили художники, которые затем избрали разные направления в голландском искусстве, и это позволяет заключить: В то время как критики из-за рубежа тыкали пальцем в причудливость северной школы, не подчинявшейся теориям Прекрасного в том виде, в каком их стремились навязать Болонья и Рим, мастерская Рембрандта поддерживала свое дикарское отличие, зажигала встречный пал против пожара галантных аллегорий, прокатившегося по всей Европе.

Наверное, он знал, на что замахнулась его мастерская, какую роль сопротивления играла. Посреди разрастающейся смуты он знал, что должен удержаться на вершине большой живописи. Наверное, после него эта требовательность к сюжетам исчезнет. Но не из-за недостатка мужества и энергии. Рембрандт предоставил в распоряжение художников лучшее, что было в нем. Ему было неважно, что их порой удивляло его неистовство.

Пускай его живопись открывала им слишком многое в нем самом, передавала в общее пользование тайны его личного творчества. Он предпочитал ничего не скрывать, отдавать всю свою творческую силу до тех самых пределов, где искусство разбивало его жизнь. Безо всяких ограничений, он весь целиком был среди тех, кто приходил подпитываться от.

Он не отдавал себя пассивно, предаваясь в руки любого, кому это взбредет в голову, он желал знать, во что превращается его дар, когда переходит к другим, наблюдая и полное подчинение, и бунт и не предпочитая одного другому, почти как садовник, который наблюдает за судьбой не только своих посадок, но и дичков, которые прививаются или засыхают.

Порой Рембрандт подавлял личность. Кто-то смог отдалиться от него и сделать себя заново. Поле творчества можно сравнить лишь с полем мощного светила, чье притяжение заставляет звезды сойти со своей орбиты. Художественную мастерскую нельзя сопоставить с философским идеалом вечной гармонии сфер. Искусство беспрестанно вызывает взрывы, падения, исчезновения, оно идет вперед через погибших и раненых, победы и поражения, союзы и измены, отступления и атаки.

Мастер стремится к одному: Порой он порождает одних подражателей, отдающих ему взамен лишь искаженный образ его самого и мешающих. Но если ему удается передать свою требовательность, та заставляет ученика стать отличным от учителя, словно учитель может довести свою задачу до конца, лишь породив свою противоположность, которой больше нечего делать в его мастерской. Ибо обучение лишь тогда идет на лад, когда силы притяжения и отторжения сопрягаются, чтобы породить вдали от солнца новую звезду.

Так родился Рембрандт против Рубенса, а Вермеер — против Рембрандта. Но зачем в таком случае говорить об учениках?

он подписывал свои картины знаком

Религиозная живопись для кальвинистов Рембрандт придал своей мастерской весьма своеобразное направление. Будучи набожным человеком, он по-прежнему полагал, что священные сюжеты нельзя оставлять в удел лишь поэзии, театру и музыке, они должны жить и в изобразительном искусстве. Он представлял себе большие полотна, которыми Голландия ответила бы на великие католические картины Фландрии и Испании. Все эти работы начаты в одном и том же году. Тут тоже свет и тень и их взаимопроникновение, но на этот раз свет более не исходит от тел как струящаяся духовная сила, делающая предметы нематериальными; но движения часто грубы, порой невыносимо грубы, и он нашел способ их передать: Рембрандт создает театральную жестикуляцию, которой еще не видывали в живописи.

Он вторгается в сюжеты бесцеремонно, без благоговения перед тем, что пишет. Еще никто не был так непочтителен с Ганимедом, так жесток с ослепленным Самсоном.

Рембрандт овладевает героями Библии и мифов и доводит их до того уровня, на котором не скрывают физической слабости, страха, заставляющего мочиться; пота, гноя, брызжущей крови. Конечно, в XVII веке по всей Европе церковные алтари украшали сценами мученичества, в дворцовых галереях вывешивали картины с изображениями мук и агонии, но все они были вполне благопристойны: В Италии, во Фландрии или во Франции красота самой живописи возвышала страдания.

Глава V Мастерская Рембрандта. Рембрандт

Не показывалось ничего отталкивающего. Рембрандт, не позволив себе следовать умиротворяющим академическим правилам, оказался близок к Шекспиру. И тот и другой брали Историю и Мифологию со всеми их страхами, смятением и надеждами. Они трактовали сюжеты по велению сердца, без всяких ограничений, стараясь добавить свое личное отношение ко всем этим историям, ужас которых был несколько сглажен силой метафоры.

он подписывал свои картины знаком

Отсюда размах жестов и объем. Отсюда контрасты крупных пластов света и тени. Отсюда вновь обретенный колорит, диалог почти ослепительной тьмы с почти прозрачным светом, мелодия, сыгранная сразу на всех нотах, от самой низкой до пронзительно высокой. Великий аранжировщик, он смешал тривиальное с возвышенным и стал барочным, но не в смысле избыточности декораций, а в смысле той свободы, которую придал возгласам радости и воплям боли, сменяющимся на картине так, как это происходит в жизни.

Самсон — нечто гораздо большее, нежели символ силы, побежденной женской хитростью. Он прежде всего — воплощение Бога, как Иисус. Его рождение было возвещено его матери Архангелом Михаилом. Самсон — священный герой. Его изображают на витражах соборов как непременного персонажа дохристианской библейской истории.

Поначалу Рембрандта привлекали свершения героя. Он взялся писать картину о том, как Самсон угрожал своему тестю, отдавшему его жену другому мужчине. Гнев Самсона выглядит театрально благодаря обстановке, изображенной на картине: Героя сопровождает его свита — два изящно одетых африканца; это царевич, явившийся постращать мещанина. Эффект получился почти комический.

он подписывал свои картины знаком

Рембрандт наделил Самсона кое-какими своими чертами. Это в правилах игры в переодевания, комедии персонажей. Рембрандт в образе Самсона — это Рембрандт на театре. Вторую картину он подарил Константину Хейгенсу в благодарность за поддержку перед статхаудером. В письме от 2 января года он пояснил: И уточнил 27 января: Эта вторая картина 3,02 метра в длину очень резка: Солдаты схватили ослабевшего героя и выкалывают ему глаза кинжалом.

Это самое начало пытки, когда острие проникает в первый глаз и оттуда брызжет кровь. Прозрачные покрывала Далилы, выпархивающей из пещеры с отрезанными ею волосами и ножницами, не смягчают зрелища. Картина полна шума и ярости, смятения, стальных лат, до предела напряженных мускулов.

Необычную ноту в общее звучание вносит то, что Рембрандт написал себя самого в правой части картины бегущим со шпагой в руке, так, словно он хотел с маху ворваться в библейскую сцену и отомстить за Самсона.

На нем голландский военный костюм, берет с большим пером. Он выступил здесь в немного нелепой роли спасителя, который прибыл слишком поздно и которому, во всяком случае, нечего делать во всей этой истории. Это в его духе — осовременивать событие, сопровождать его шуткой, которая, возможно, сделает все полотно в доме Хейгенса более приятным для взора.

На третьей картине Рембрандт слушает. Он среди тех, кто склонился, прислушиваясь к речи величественного длинноволосого царевича, который на пиру, где гости возлежат на ложах на античный манер, загадывает загадку филистимлянам. На кону немалый куш: Здесь он тоже изобразил себя, но его присутствие вовсе не так однозначно.

Он более или менее узнаваем. Это уже не портрет, это явление автора в роли, и выбор персонажа свидетельствует о его вкусе.

Актер получает роль в зависимости от возраста и внешности. Рембрандт выделил ее себе по собственному произволу. Его Самсон — это прежде всего герой, о чьих подвигах он повествует. Самсон, как и Геракл, проходит сквозь испытания, совершает подвиги. Их судьбы похожи, возможно, у них общее происхождение, соответствующее, во всяком случае, происхождению героев легенд и мифов.

Супружеская чета, опустив глаза, сомкнув руки, преклонила колени перед огнем, разожженным в очаге. Жену посетил Архангел Михаил, возвестивший, что она понесет сына, который будет назореем Божиим и освободит Израиль от филистимлян. Ни она, ни ее муж не были уверены, что вестник — посланник Предвечного, до того самого момента выбранного художникомпока не увидели его поднимающимся из пламени огня, возжженного для жертвоприношения.

Только тогда они поняли, что им явился Бог. По сути, перед нами Благовещение. Но благая весть принесена не Пресвятой Деве, ибо это не могло соответствовать кальвинистскому вероучению. Она принесена супружеской чете. Историю оставляют ради Веры. Здесь уже нет ничего общего с подвигами Геракла. Самсон становится предтечей Христа, воплощением Господним.

Эти картины, защищающие и иллюстрирующие кальвинизм, Рембрандт доверял своим ученикам с Блумграхт, с тем чтобы они занимались популяризацией этих сюжетов. Он не просил их множить изображения эпизодов жизни Христа, над которыми работал сам, но доверял им идеал великого протестантского искусства. До сих пор не найдено документа, который дал бы основания полагать, что Республика или Церковь Соединенных провинций были в нем заинтересованы и он получил от них какую бы то ни было поддержку.

Картины Рембрандта распространялись только на частном рынке, где обладание подобными произведениями не считалось вероизъявлением. Это вписывалось в общепринятые нормы веротерпимости. Рембрандт не вдохновлялся выверенными образцами, поскольку таковых не существовало. Он не работал в строгих рамках заданной программы, и уж наверняка его произведения вызвали бы упреки со стороны теологов, приверженцев иконографических истин, если бы таковые тогда существовали.

Несмотря на отсутствие интереса Рембрандта к итальянскому искусству, которое он находил чересчур льстивым, слишком метафоричным, можно лишь поражаться необычайной родственности его творчества с творчеством Караваджо.

Нельзя сказать, что они писали картины, повторявшие друг друга: Вряд ли художник в таких случаях вкладывал в них социальное значение.

Это еще и красивое эстетическое решение, например, Фредерик Чёрч вписывал подпись в узор коры дерева "Сердце Анд", г или помещал её на камне разрушенного греческого храма. Крайне озадачил арткритиков и историков Винслоу Хомер - на его полотнах находится до двух десятков подписей и монограмм.

Пожалуй, самым известным примером воспроизведения подписи, в знак утверждения определённого факта, является композиционное решение в картине Франсиско Гойи "Герцогиня Альба" г. Роман престарелого и больного художника с молодой красавицей, и к тому же вдовой - герцогиней Альба, был не понятен современникам.

Не понятен он и. Роман был краток, но настолько силён, что начался ещё, когда герцогиня носила траур по умершему мужу. Портрет герцогини не отвечает на вопрос, почему это случилось, он утверждает, что случилось это вопреки всему. Прекрасная Альба в картине настоятельно указывает пальцем себе под ноги, где на земле начертана размашистая подпись художника, точная надпись: Причём для зрителя подпись читается вверх ногами, а для самой Альбы - естественным образом.

А для сомневающихся или что-то недопонимающих Гойя поместил вторую свою подпись на кольце герцогини.

Какой художник Сев. Ренессанса подписывал свои картины знаком "крылатая?

Как мы видим, помещение подписи в композицию или даже в сюжет картины - явление не редкое и очень интересное. Ещё интереснее оно становится в современной живописи, когда многообразие стилей открывает огромные возможности.

По утверждению очевидцев, Джексон Поллак оставил свою подпись через всё полотно, замаскировав её под свою экспрессионную абстракцию, создаваемую методом набрызгивания и накалывания слоев краски. Картина называется "Номер 13А Арабеск" г. Я вглядывалась долго, и не я одна, но видимо такова тайна искусства, что не всем она открывается - мне не открылась. Но больше я вглядываться не буду, потому что есть ещё чему удивиться. Один из классиков современной американской абстракции Роберт Рейман RobertRyman использует свою подпись, или даже несколько в одной работе, как часть композиции.

И, подпись он воспроизводит не горизонтально, а вертикально, и во весь размер холста, дабы дать зрителю направляющую обзора не традиционным способом, а как-то.

он подписывал свои картины знаком

Все его картины, как и у многих абстракционистов, имеют название "Без названия" поясню: Куда там Ван Эйку и Гойе с их таинственными монограммами. Часто подпись - это красивый эстетический знак, он просто призван быть рекламой. Это удачно использовал Гюстав Курбэ. В его работах, например в картине "Молодые девушки из деревни" г. С этим рекламным трюком автор справляется весьма удачно: Очень трогательно к своей подписи и её месте в композиции относился Дега.

Он делал много зарисовок, чаще всего пастелью, и каждый набросок подписывал. Из набросков порой создавалась картина, а именно - путём складывания отдельных кусочков бумаги. Но так как каждый клочок был подписан, Дега аккуратно и кропотливо соскабливал свои подписи, говоря, что они нарушают композицию, а затем уже подписывал всю картину как единое целое.

он подписывал свои картины знаком

Отсутствие подписи на картине, кстати, иногда сознательное решение самого художника. Оно убийственно для коллекционеров, путает историков, они, в свою очередь, вводят в заблуждение потомков, этот факт не всегда понятен зрителям, но может быть очень удобен для артдилёров. Самое интересное, что художник волен проставить подпись и дату в любой момент, нет закона, запрещающего это делать.

  • Глава V Мастерская Рембрандта
  • Америка Сегодня - Новости США на Русском Языке

Смысл в том, что разные периоды творчества, если говорить о художниках, чьи работы вошли в разряд дорогостоящих, и оцениваются в чисто денежном выражении по-разному. Прибавляя и убавляя лет, можно иной раз манипулировать несколькими миллионами.

Об этом очень хорошо знают творцы современного американского искусства и иногда вступают в не очень красивые игры. Про американского художника Барнетта Ньюмана артдилеры говорят: Но когда засветила выставка в музее Гугенхайма и издание каталога, то все 14 выбранных работ периода с - были подписаны и датированы без лишних вопросов. Уточню, что речь идёт об очень известном художнике, в мастерской которого неоднократно производились съёмки, как профессиональные, так и любительские, ещё до знаменательной выставки в музее Гугенхайма.

Так вот, уже после издания каталога к текущей выставке всплыли фотографии, где работы не подписаны, и, сопоставив кое-какие факты, можно найти нарушение в хронологии, а можно даже и уличить в подлоге. Напомню ещё раз, речь идёт о миллионной стоимости работ, и каждое малейшее сомнение эти миллионы убавляет.